seaside crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » seaside crossover » Внутрифандом » Frozen


Frozen

Сообщений 1 страница 10 из 10

1


Frozen
« В мире полно убийц, так что лучше привыкнуть смотреть на них »

https://66.media.tumblr.com/ea79ea9110d13b1b5744040f5698e1d4/tumblr_oe5hbtbjmp1s4msvwo1_540.gif

участники: Sansa Stark, Ramsay Bolton.

время: 300 год

место: Винтерфелл

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
С кем поведешься от того и наберешься, как говорится. Муж - неотъемлемая часть жены, северяне не зря верят в эту истину. Так, чтобы выживать, Сансе приходится прибегать к жертвам.

+1

2

Миледи?

Санса услышала девичий голос не сразу, увлеченно вычесывая гриву своей старой кобылы. По-хорошему бы, её давно зарубить; ни прыти от нее, ни должной пользы, но девушка до последнего отстаивала животное, ставшее некой ниточкой, что неуловимо соединяла её нынешнюю жизнь, с жизнью прошлой. Здесь, в конюшне, поглаживая гладкую шесть, да нашептывая былые воспоминания в фыркающую морду, она чувствовала себя почти счастливой, старательно собирая вот такие вот минутки воедино и пряча, как можно глубже, — Миледи? — раздается вновь и, вынырнувшая из полузабытья, она выглядывает из денника видя чуть поодаль, у входа Миранду, расплывающуюся в улыбке, да раскланивающуюся, без особого к тому рвения, — Увидела вас через окно. Не против, если я составлю вам компанию? — внимательный взгляд голубых глаз испытывающее долго рассматривал не естественно дружелюбное лицо и прежде чем что-либо ответить, Санса пожала плечами, возвращаясь к своему занятию, — Не вижу причин для отказа. Если у тебя нет работы, можешь скрасить мою, — безразличный голос не выражал ничего, что можно было принять за ложь или иронию, но то, что Санса кривила душой, они обе знали, и, тем не менее, оставались при своих.

Дивно шьете, ухаживаете за лошадьми. Сколько еще таит в себе загадок леди Винтерфелла? — на распев произнесла случайная собеседница и окинула беглым взглядом помещение конюшни, пряча за спиной скрещенные ладони. Старк одарила ту взглядом искоса и только усерднее принялась вычесывать серую гриву, поглаживая морду, явно недовольной компанией, кобылы, — Не больше, чем то нужно для любой уважающей себя барышни. В жизни все пригодится, — уже изрядно холодные пальцы быстро распутывали сбившиеся колтуны, с которыми не могла справиться щетка, а холодные взгляд то и дело обращался к девушке, не знающей, куда себя деть: то прохаживаться начнет, то замрет у стенки, — А я не умею шить, — и вот она снова идет вдоль денников, распинывая под ногами солому, — Шить, вышивать. Просиживать часами с иголкой в руках. Скукотища, — и правда. Будь на месте Миранды кто-то другой, рыжеволосая, пожалуй, согласилась бы, с подобным утверждением, но сейчас лишь усмехнулась, чувствуя, как напрягается воздух после короткой фразой, — Кто же тебя замуж возьмет, с такими взглядами, — нечто подобное её дорогая матушка, с укором говорила Арье, не желавшей заниматься «этой ерундой» и сейчас, в голосе Сансы, вполне можно было уловить поучительные нотки леди Кейтлин, — Я бы могла уже быть замужем, если бы… — рьяно начатый спич, гаснет к концу, как короткая лучина, быстро вспыхнувшая и отдавшая все свое тепло большему кострищу, — Если бы не я. Я помню, — улыбка, отразившаяся на бледном лице леди Винтерфелла такая же холодная, как лед её голубых глаз. Разговор начал терять любезность и вежливую отстранённость, впитывая эмоции двух северянок, как сухая губка. Вот только умысла злого в словах Сансы не было. Она не пыталась задеть или затронуть чувства Миранды, что теперь глядела на нее лютым коршуном. Разве в словах девушки была хоть капля лжи? Все правда. Как оно есть.

Лучше расскажи мне, — с прежней улыбкой на губах продолжила она, — Эту дивную историю, как простая девушка полюбила самого лорда, — и снова умысел запрятан где-то в глубине сознания, когда на поверхности витает лишь недюжий интерес, — Люблю сказки, — с хорошим концом, конечно. Эта, наверное, будет исключением. Помолчав с пару секунд, но так и не дав ничего сказать, рыжеволосая, отвлекается от своего дела и встречается с Мирандой лицом к лицу, противостоя недоброму взгляду с нерушимым спокойствием, — Неужели ты думала, что он женится на тебе и ты станешь леди Болтон? — какая романтичная история любви могла бы выйти. А лет через сто, она бы стала легендой и все бы из уст в уста передавали историю о «прекрасном принципе» и простушке, которой очень повезло. Одну из подобных историй им часто рассказывала мама и Санса, конечно же, представляла себя на месте той везучей девушки, пусть простушкой и не была. Но кто не мечтает о прекрасном принце? Жаль, что реальность несколько иная и принцы совсем не те, — Ты и правда так думала? — видя, как собеседница мешкает с ответом, Старк не сдержалась от ироничного «awwww», навешивая на лицо искреннее сожаление, — Это так трогательно, — и даже немного трагично. Она почти прониклась сожалением к барышне, что отдала сердце человеку, который этого совсем не заслуживает, но сожаление это обрывается ровно на том моменте, когда пылающая злобой девушка, хватает ее за шею резко и дергает вперед. Не ожидавшая ничего подобного, Санса делает несколько шагов и падает навзничь, ощутимо встречаясь лицом с холодным каменным полом. Растерянность не дает ей шанса быстро очухаться, мгновение позади раздаются шаги. Девушке ничего не остается, как не глядя лягнуть ногой противницу, уповая на удачу, а самой как можно быстрее подняться на ноги, путаясь в собственных юбках. Она, и Миранда, получившая по колену, выпрямляются почти одновременно и вновь оказываются лицом к лицу. Любой вошедший бы увидел занимательное зрелище, но, отчего-то никто не спешил почтить их свои присутствием и даже конюх куда-то запропастился. В физических баталиях, в отличие от словесных, леди Винтрефелла, увы, победами похвастаться не могла, вот и сейчас, довольно не умело отбивалась от ударов куда более смышленой в таких делах девицы. В конечном счете, зачинщица, будучи ниже рыжей на пол головы, умудрилась прижать ту к каменной кладке и не без удовольствия, приставить, к избавленной от мехов шее, острый нож, чье лезвие блеснуло в воздухе чуть ранее. Тяжелое дыхание Сансы межевалось с тихим хохотом Миранды, в чьих глазах плескалось злорадное торжество.

В таких сказках, как эта, такие принцессы как вы, хорошо не кончают, миледи, —  девичий шепот пробрал до самых костей и Старк нервно сглотнула, ощущая саднящую боль в области шеи  и кровь, стекающую к  ключице. Была ли она готова к подобной смерти? А к ней можно быть готовой в принципе? Думается, что нет, — Не забывайте об этом, — очередная въедливая фраза, приправленная омерзительной улыбкой и Санса может сделать глубокий вдох, высвобожденная из цепких девичьих рук. Сознание мешает в одну кучу все подряд — боль, страх, унижение — и выдает странную смесь эмоций. Подобных она еще не испытывала и теперь, глядя на красные от крови пальцы, что еще мгновение  назад были прижаты к собственной шее, не уверена, что следующие действия будут верными. Это похоже на пьяное забытье, на болезную лихорадку, на сон, в котором все образы размыты и пульсирует лишь одна единственная цель. Она видит впереди фигуру Миранды, она видит у стены колун, видимо оставленный кем-то из рабочих. Мозг очень быстро сопоставляет эти две составляющие и окровавленные пальцы подхватывают тяжелый инструмент, — Эй, ты, — собственный голос звучит словно из колодца, а картинка перед глазами сужается ровно до одного объекта. Пара шагов съедается памятью, а время, наоборот, растягивается, словно патока, превращая считанные секунды в целый спектакль, финалом которого становится совсем не слово несчастной влюбленной, — Таких как ты, в сказках вообще нет, — с размаху, Санса смазывает по голове девицы тупой стороной колуна и наблюдает, как фигурка падает, крутанувшись чуть в сторону. Для такой субтильной девицы этого вполне достаточно, чтобы отдать Богам душу. Рыжеволосая подошла к телу, едва совладала с дыханием, и по бессмысленному взгляду Миранды, что еще пару минут назад пылал яростью,  все поняла. Неприязненно коснувшись головы носком сапога, она отвернула от себя лицо зачинщицы и поежилась. Нужно ли было ожидать прихода жалости? Сострадания? Должна ли была проснуться совесть или страх взять верх, при осознании случившегося? Она смотрела на мертвую девушку сверху вниз и не чувствовала ничего, что охарактеризовало бы её, как … Ей не было её жалко. Она не чувствовала вины. Что еще?

М-м-миледи, — конюх появился как раз вовремя и застыл на входе, растерянно глядя на открывшуюся картину. Санса вздрогнула, встречаясь и испуганным взглядом мужчины и выронила колун, чувствуя, как на место пустоты приходит тошнота, — Я … Я никому не скажу, — заверяет её случайный свидетель и она, молча кивнув, несется прочь, боясь быть вывернутой наизнанку.

Она будет долго натирать себя тряпицей в ванной, словно намереваясь смыть с себя не только кровь и грязь, но и все лишние эмоции, сидеть перед зеркалом, прикладывая к ссадинам на лице компрессы из отвара, что принесла участливая служанка. Все, что можно она скроет за распущенными волосами, уверяя себя, что её достопочтенный супруг не очень-то и заинтересован ею, чтобы разглядывать столь пристально, а длинную не красивую рану на шее, спрячет за увесистым украшением, что скроет не только шею, но и весь вырез невычурного платья. Санса уверена, что вполне способна совладать с собой и не выдать ни единой сумбурной эмоции, коими была переполнена, а обед, на который она уже и так опоздала, не станет местом для её очередного линчевания, — Простите, милорд, — появляясь с зале, рыжеволосая сиюминутно склоняет голову, — Увлеклась шитьем.

+3

3

Теплый огонек свечи подрагивал на холодном ветру. Вот он - Север во всей той его притягательной красоте, о которой не знают на юге. Наверное, думалось Болтону, оттого они и проигрывают, что не знают настоящих проблем. На Севере скорее замерзнет неподготовленная к холода породистая лошадь вместе с всадником, нежели кто-то попытается противопоставить свое упрямство с нравом этого края. Так было и с северянами. Скорее они уничтожат незамысловато своего врага, нежели он пустит отравляющую стрелу в самое сердце их сильной, непокорной земли.
Письмо пришло поздно. Маленький мальчишка дрожал, точно пламя на свечке. Он весь замерз, на лице оседал еще несвежий иней, черные грязные волосы покрылись белой пеленой и тоненькой ледянистой корочкой. Некрасивое лицо, несколько выбитых зубов в ряду остальных желтых и неровных, пахло от юноши отвратительно. И все же в его взгляде было что-то до жути жалостливое, отчего его хотелось хорошенько встряхнуть и показать, что мороз за окном - еще не повод вести себя, как побитая жизнью дворняга. Ничего странного в этих позывах при виде жалости Рамси не находил. Слабые люди должны умирать, а не письма носить из одного края Вестероса, в другой край.
- Будут распоряжения, милорд? - Подал молодой человек голос. Южный акцент до того слащавый, словно у него вместо слов по губам тек сладких сок выросших где-то под более теплым солнцем фруктов. Рамси поднял на него полный смиренной злости глаза. Две льдинки, не выражающие ни сострадания, ни понимания к положению человека, который отморозил себе все пальцы. На Севере, кстати, с этим справляются быстро - отмороженные конечности обрубают.
Вместе с подобными вестями. Рамси аккуратно свернул небольшой листочек в тоненькую трубочку и поднес к огню.
- Милорд!? - На лице юноши отразился весь ужас положения. Он вез эту гребанную бумажку через весь континент, чтобы какой-то бастард сжег ее перед его глазами.
Повисла пауза.
- Я не веду дел с теми, кто смеет мне угрожать. Болтон грузно встал из-за места. Ветер сдул свечку, от нагло брошенных оскорблений местного лорда вояки, который считает, что с армией в сто пятьдесят человек отвязных головорезов он может угрожать лорду Винтерфелла и ставить ему свои условия, осталось только черное пятно воспоминаний в виде осыпавшегося на стол пепла. Стул громко со скрипом отъехал назад. Мальчишка зажмурил глаза.
И Рамси на какое-то мгновение его стало по-настоящему жаль.
- Что мне отвечать ему, милорд? - Голос подрагивал. От страха или от холода. Север славен и тем, и другим.
Рамси медленно обошел стол, провез пальцами по пеплу. Вот во что превращается чужое хамство. И точно так же, как и эта бумажка, в пепел может превратиться лорд вместе с его замашками и в придачу с каменным замком. В три раза меньше, чем Винтерфелл. И пусть собаки Болтонов не тянули ни на какое звание львов, порой они выдались чистокровной и точно не дадут гавкать на себя подворотным шавкам.
И все же это был звоночек, упускать из виду который было невозможно. Рамси лишь внешне закрыл глаза. Проще не видеть угроз, нежели считаться с ними, но он подумает о том, как достойно донести лорду о том, что ответ Хранителя Севера отрицательный. Так, чтобы никто больше впредь не поднимал эту тему.
- Ничего, - Болтон пожал плечами и заулыбался.
Юноша нервно посмеялся. Так тихо, что смех этот можно было услышать только в непосредственной близости, но охотничий слух Рамси расслышал каждый противный, свистящий из-за выбитых зубов смешок.
Лорд перестал улыбаться, слуга перестал смеяться.

Болтон поднес в губам бокал. Холодная, неприятная на вкус золотая каёмка. Пожалуй, это был минус его правления в качестве лорда - золото в тарелках как-то странно портило вкус еды. Вино, которое Рамси употреблял стандартно в это время, казалось ему слишком горьким. Передержали, оно слишком сильно забродило и напоминало только спиртовую дешевую настойку. Пришлось запивать его водой, а того, кто подал вино и не попробовал его прежде, чем подать лорду, высечь. Но принимаясь за пищу, Рамси и та показалась менее вкусной чем, скажем, вчера. Он бросил куриную голень на тарелку и откинулся на кресло. Этот навязчивый запах воска ударял в нос, что аж все чесалось.
Прошло минут двадцать с тех пор, как он начал ужинать в одиночестве. Собирался уже послать за дражаейшей супругой слугу, как ее рыжее величество, не состоявшая королева. Теперь королевского у нее осталось разве что грустные воспоминания о теплом солнышке и сладком вине. Об интригах, которые убивает здесь лютый мороз. Санса Старк собственной персоной. Каждый раз, когда она входила, что-то менялось в обстановке этого замка.
Честно сказать, Болтона это бесило еще больше. В свете последних событий.
Вино в бокале напоминало темную лужу крови на наваленном сене, в смешении с лошадиным навозом.
- Присаживайтесь, миледи. Ужин остыл. Он не отрывал от нее глаз, а потом резко переключился на потертый подсвечник по левое свое плечо. Ему попытались подлить вина, он достаточно тактично попросил слугу отставить кувшин. Что-то не шло ни куска в глотку и все внутри пересохло.
Стало холодным, как земля во время зимы.
- Что заставило вас задержаться? - Ровный, ни о чем не говорящий тон голоса.
"Милорд, у нас труп в конюшне", как-то странно отдавалось эхом в голове. Рамси почему-то в последний момент понадеялся, что это беззубый мальчик.
Но нет.
Он опять перевел холодные, бесчувственные глаза на супругу. Полная жизни и какой-то несломленной стати, которую хотелось наконец-то переломить, как трудно гнувший прутик. Ее аристократическое высокомерие, с которым она позволяла себе появляться перед лордом, хотелось сбросить с самой высокой башни Винтерфелла. Размазать по стенке.

+2

4

Она не боялась его. Нет, не так. Она боялась не его и не его страшилась, встречаясь с цепким холодным взглядом. Страх перед человеком — ничто, по сравнению с тем, что этот человек может сделать, и страх, что Санса старательно прятала в самой глубине своей души, бился слабой пичужкой, загнанной в клетку, напоминая о себе, не давая переступить определенную черту. Она не из тех, кто будет трястись перед своим господином в надежде на снисхождение и хорошее отношения. Она не его шавка, готовая облизывать руки хозяина и подставлять голову в ожидании краткой ласки. Она не его девка, что будет довольствовать пустыми словами и совсем не правдивыми обещаниями (пусть Боги упокоят её душу). Санса Старк была его женой, была его супругой и в рамках своего положения, была готова дать все, что могла, но лорд, кажется, как она не поступи, все равно найдет в её поведении то, что будет не угодно его крутому нраву. Этого-то девушка и боялась. Непредсказуемость, невозможность просчитать то или иное действие, постоянное напряжение до ломоты в костях. Нужно было подождать. Нужно было потерпеть. О чем еще она уговаривала себя темной ночью, кутаясь в колючую шкуру? Винтерфелл был ее домом. Она родилась здесь. И пусть на рыжую голову обрушаться хоть двадцать таких лордов, она не склонит головы ниже, чем подобает её положению.

Благодарю, — негромко слетает с губ и она встречает его прямой взгляд без всякой опаски, практически уверенная в своей абсолютной эмоциональной не проницательности. Внутри бешено колотится сердце, дыхание сбивается новым шагом, но бледное, как и прежде, лицо сохраняет типичную учтивость с намекам на сдержанную полуулыбку в подрагивающих уголках. Она коротко кивает подоспевшему слуге, в благодарность за поданный стул, еще один кивок на немое предложение вина, что тихо льется в стакан в возникшей тишине. Аппетита не было абсолютно, а к горлу по прежнему подкатывала тошнота, не унимаемая ни простой водой, ни листьями северной травы, что она старательно жевала по совету служанки. Но глоток вина девушка сделала, чуть скривившись. А потом еще один. И еще, полагая, отдай ей в руки весь кувшин, и он будет испит до на. Легче не становилось, но алая жидкость горечью остающаяся на губах, вопреки всему трезвила, возвращая сознанию некую ясность, пусть и весьма сомнительную.

Я же сказала, увлеклась шитьем, — слишком резко отозвалась она в ответ на слишком спокойный, в ее понимании, вопрос. В следующее мгновение пришлось исправлять свои ошибки и северянка продолжила чуть мягче, так и не отставив в сторону бокал, — Шитье — дело не простое, — взгляд голубых глаз неотрывно смотрел куда-то в сторону, а она старательно подбирала слова и выстраивала их в предложения, дабы все было красиво и складно. Обычное дело, но сегодня особенно важное и щепетильное, — Пока не закончишь шов, нельзя отвлечься, — кому интересны эти непритязательные подробности? Разве, что самой Старк, усердно сохраняющей вид выдержаный и скупой на какие-либо  эмоции. Неловкое движение слуги поодаль и шуршание одежды заставляют ее вздрогнуть больше, чем от голоса Рамси и обернуться, словно вору, взятому с поличным. Как глупо. Еще один глоток вина и рыжая, встречается взглядом с супругом, растягивая губы в тягучей улыбке, — Зима будет холодной ныне. Я же не могу позволить, чтобы мой драгоценный муж отдал богам душу под властью этих холодов, — обидно будет. Такая легкая смерть. Ох, нет. Здесь же совсем иной смысл. Жаль, что его Санса утеряла в ворохе своих чувств,  — Надеюсь, вы любите волков, — вышивать родовых животных Старков на одежде Болтону — кощунственно, и не понятно, то ли Санса хотела тем самым уязвить его, то ли доставить удовольствие себе (и с радостью бы посмотрела на это, ведь в ее сознании Хранитель Севера навсегда останется с лютоволком на гербе). В конце концов, она — Старк, что в этом дурного? От того, коротко пожав плечами, она добавляет, —  Людей без кожи я вышивать не умею.

Курица холодная, вино горчит, но последнее она предпочитает совсем не съедобной сегодня птице, и кивком головы вновь просить заполнить опустевший бокал. Для виду поковырявшись в тарелке, девушка вновь хватается за пузатые бока и подносит к губам холодный край, приятно холодящий разбитую губу, — Вам нездоровится, милорд? — говорить о ком-то гораздо лучше, чем обращать внимания на себя, поэтому она с весьма искренним любопытством смотрит на молодого человека, — Вы бледны и … мрачны, — не разговорчивы, угрюмы, что еще добавить? И не сказать, что Сансу так уж беспокоили последние факты, но ведь она жена, а хорошей жене полагается проявлять заботу и какое-никакое участие в непростой судьбе супруга. Так, кажется, да? — Что-то случилось?   

Отредактировано Sansa Stark (2016-11-27 08:51:43)

+1

5

Санса лишь сохраняла тщетно образ благоразумной женщины, чтящей свои традиции. На самом деле, она давно уже их потеряла, потеряла себя и изменилась. Возможно, сама того не понимая, но из изнеженной и запуганной птички она превращалась не в волчицу вовсе, а в зверя куда иного толка. Хотел бы этого Рамси? Он всегда считал, что муж имеет колоссальное превосходство над своей женой и пользовался этим. Каждый день он доказывал ей, что вправе распоряжаться не только ее личным временем, но и личной жизнью. Если мужчина владеет женщиной, он владеет ею полностью.

И ведь Рамси, в самом деле, думал, что полностью исполняет то, что сам себе задумал на этот счет. Он контролировал каждый шаг, каждое движение в этом замке и не сказать, что не был рад или не упивался вверенной ему в руки властью. Жизнь большого замка была налажена так, как ему было угодно и Болтон не приветствовал, мягко сказать, отхождение от правил даже по уважительной причине. Право "сдохни, но сделай, а если не сделаешь, то сдохнешь", ни для кого не было секретом, что в своем правлении лорд Болтон избирал беспроигрышный метод запугивания. В первую очередь, страх - естественное чувство любого живого существа, так что его может понять и на нем может научиться любое живое существо, даже не обладающее сколько-нибудь простым, примитивным интеллектом. Даже женщина. Рамси не разделял любви к своей супруге и считал себя в этом правым. Старк была привлекательной женщиной, что более важное, более привлекательной она становилась в моменты страха. Вся Старковская напыщенность и высокомерие куда-то испарялось перед простым желанием остаться целой и невредимой, а уверенность в том, что он, супруг ее, не распустит руки больше позволенного и она точно не сгниет в ледяной могиле, да станет скудной пищей своим излюбленным волкам, заходила за горизонт возможной угрозы все-таки кончить жизнь из-за тяжелой руки мужа.

И теперь она чего-то боялась. Если Санса считает, что она безупречно играет свою роль, то она глубоко ошибается на этот счет. Он знает ее всю. Редкие ее моменты легкой радости, частые моменты раздражения, еще более частые - страха. Вот чем была наполнена жизнь Сансы Старк теперь. Очень похоже на то, как живут принцессы, м?

Он перевел на нее снова полный недовольства взгляд и понял, что ведет себя слишком провокационно. Все-таки между ними всегда происходила какая-то странная игра авторитетов. Она считала свое происхождение выше, чем все, чего добился супруг, а ведь ни хорошей ли жене положено задвигать свою личность на задний план? Рамси правда казалось, что Санса была воспитана по всем правилам благочестивых леди.
Но Королевская Гавань так портит людей. Она вспомнит о том, насколько тяжело выживать на Севере, если считает эту землю своим домом.

- Придется научиться. Говорят, - запил свое раздражение Рамси, не показывая его ничем, кроме долгого взгляда двух почти прозрачных в подобном холоде глаз - популяция волков резко уменьшается. И даже не улыбнулся, хотя очень хотелось. Еще вчера ему донесли, что по слухам Амберам попался Рикон Страк. Еще один волчонок, который жаждет узнать свою судьбу. Еще один источник смуты, с которой Рамси, как хороший правитель, должен будет разобраться. Осталось только решить, какой из его стай собак больше подойдет нежное детское мясо.

Хотя в голове рождались куда более изощренные методы поставить и Сансу, и Рикона, и всех тех, кто смеет поддерживать интересы Старков,  на те места, которые они заслужили.
Например, можно сделать из Рикона второго Вонючку и прилепить его к супруге. Назавтра она, конечно, отмоет братца, но сам факт ее потрясения странно будоражил кровь. К каким, интересно, она ножам тогда рванет?

Ножи. Слишком много ножей было этим утром. Рамси коснулся деревянной рукоятки одного из ножей, лежавших рядом и медленно, вдумчиво начал резать мясо на тарелке, не с самым милым видом отправляя его в рот.
- Да, я немного расстроен. Вашим поведением. Он щелкнул мальчику служке и тот подлил ему чуть слащеной воды вместо вина. Ел через силу и пил через силу, сам не понимая, что с ним такое происходит. Словно все тело парализовывало от одной мысли о подобном разговоре и Рамси с еще большим ужасом понимал, что это состояние спровоцированно не кем-нибудь, а вот этой женщиной, которой хочется в лоб нож метнуть через весь стол.
Но это, в любом случае, слишком быстрая смерть.

- Не пристало леди Винтерфелла возиться с лошадиным навозом - он открыто усмехнулся и снова посмотрел супруге в серое лицо. Какое-то болезненно серое, а ведь Санса была абсолютно здорова. - От вас до сих пор тащит лошадиной. Вы хорошо помылись?

+1

6

Даже если волки станут частью легенды, пройдут столетия, прежде, чем память о них будет погребена в вековых льда севера, — вино, да натощак развязывало язык и Санса поняла это не сразу, в конечно счете, все же, отставив бокал и принявшись вновь имитировать заинтересованность едой. Волки — всего лишь волки, не так ли? А их разговор, пронизанный вдоль и поперек намеками и ядовитой фальшью приторной вежливости, не нес в себе ничего более. От чего же внутри все болезненно сжалось? Она ощущала себя ничтожно под безразличным взглядом собственного мужа, но ничтожнее она чувствовала себя под взглядом собственным, наблюдая в зеркале, во что превращается день ото дня. Нет, не жалость к себе она испытывала, а отвращение. Это омерзительное чувство было тяжелее руки Болтона и ярче хлесткого удара. Стыдно, тошно  от собственной сущности, что должна прогибаться под тяжестью обстоятельств. Невыносимо понимать собственную беспомощность и соглашаться с ней, в то время, когда кто-то, как и раньше вершит твою судьбу. Не женой она стала, а пленницей в стенах родного дома, пленницей и чувствовала себя, опасаясь лишний раз вздохнуть. Какой толк в собственном происхождении, когда любой бастард ныне волен стать лордом? Какой толк в знатной фамилии, если ты простая шавка средь благородной волчьей родни? Простая сука в собачьей своре Болтона, пусть и до жути породистая, — Но если мой лорд так хочет, я, конечно же, научусь, вышью герб Болтонов на твоей похоронной рубашке, — мысли, только мысли, приправленные улыбкой учтивости.

Она не любила эти долгие внимательные взгляды и каждый раз ощущала себя диковинной зверушкой, которую он, того и гляди, подстрелит. В его светлых глазах трудно было что-то прочитать, а выражение приятного лица редко когда отражало действительность. Увы, Санса Старк совсем не знала своего мужа, но старательно пыталась приноровиться к его характеру, уловить острые края его нрава. Воевать с тем, кто, так или иначе, является твоим супругом — глупо, а еще до тошноты утомительно, но натура девушки была слишком противоречивой, чтобы дать так просто захлопнуть рот на замок. Язык Сансы был её врагом слишком часто ныне, за редким  исключением. Это не тот случай, — Чем я вновь не угодила вам? — прозвучало несколько претензионно, пусть взгляд она спрятался на дне тарелки, в которую уставилась. Куриное крыло, изогнутое несколько не естественно (совсем как руки болтливой Миранды в последнюю минуту приятной встречи) не вызывало никакого желания к трапезе, но рыжая зачем-то схватила его и разломила до конца, вслушиваясь в тихий хруст хрящей.

Чего он от нее ждал? Что от нее требовалось? Признаться, новоиспеченная леди Винтерфелла постоянно задавалась этим вопросом, сжимаясь под холодом недовольного взгляда. Не разговаривать? Не смотреть? Не дышать? Она не могла руководствоваться чем-то абстрактным, а семейная жизнь в представлении обоих несколько отличалась. И да, Санса была готова целиком и полностью признать авторитет мужа, но в чем это должно выражаться? В словах? В действиях? Говорить с большим придыханием? Смотреть на него с замиранием сердца? Стонать под ним громче? В чем? Ответов не было, а вопросов меньше не становилось, — Я не понимаю вас, — глухо отозвалась девушка, откидывая на тарелку кости и отправляя в рот кончики пальцев, вместо того, чтобы взять в руки салфетку, как полагает воспитанной леди. О, нет, она понимала. Старк прекрасно понимала, к чему он ведет и к чему-то начат этот разговор, но старательно уводила взор и проявляла заинтересованность в чем угодно, только не в беседе. Например, вино. Бокал снова оказался в тонких пальцах.

Вы лишите меня и этой малой радости, лорд Болтон? — на выдохе поинтересовалась она и сделала внушительный глоток, чувствуя, как хмельная горечь согревает саднящее горло. Провокация отметена была в сторону сразу же, от греха, — Лошади — единственные, кто еще не боится моей компании. Другие запуганы вашим авторитетом и не хотят пасть жертвой вашей немилости, — даже служанка и та лишнего слова не скажет, лишь посмотрит сычом и убегает, коли у хозяйки нет для нее поручений. Это невыносимо. Простое общение еще никогда не было таким важным и нужным. Санса и впрямь нуждалась в нем, а получала лишь Рамси. Никакого разнообразия, — Чем прикажете  мне заниматься? Я не могу весь день сидеть в четырех стенах, ожидая вас до поздней ночи, — и чаще не дожидаясь, в чем не было большой беды, но все же.

Отредактировано Sansa Stark (2016-11-29 22:12:38)

+1

7

О, ну конечно, кто как ни женщина умеет вести себя так непринужденно! Но все же Рамси не без скрытого удовольствия отметил тот факт, что Санса напряглась, что она вытянулась и у нее пропал аппетит. Болтон всегда терпеть не мог, когда кто-то посягает своими лапами на его имущество, а теперь каждая шавка, каждый замерзший таракан, каждая капля в теплых источниках, каждая служанка и внучатый сын этой служанки, каждый камешек, каждая случайная птица, пролетающая над крышами Винтерфелла - теперь все это принадлежало ему одному и он не собирался с кем-то делиться властью. Он и только он решает, кому здесь жить и в каких условиях, а кому настала пора умирать. Болтон сам решит, кого миловать, а кто расплатится жизнью только потому, что вино показалось орду недостаточно сладким. Все это было в его руках. Санса была его женой, но где написано, что жена точно так же может распоряжаться имуществом ее супруги? Она - его имущество. Такая же вещь, которой он может распоряжаться по своему усмотрению. Сегодня избить, завтра - миловать. Все зависит даже не от того, как она себя вела, сколько от того, что какое будет у него сегодня настроение. Он дарит ей всего себя и ей стоило бы это оценить и беречь. Для нее его и любовь и гнев. А если хорошая жена не считает нужным терпеть гнев и довольствоваться только любовью - она негодная жена, которую до костей излюбят собаки.

Рамси честно думал, что такого не случится. Санса стала его женой потому, что так было выгодно. Не сказать, что она не нравилась ему, но в том и заключалась особенная соль этих отношений. Она была той самой красотой, над которой Рамси глумился и это доставляло ему удовлетворение. Старки отобрали у них все, на старковском эгоизме и горделивости, более достойные люди держались в тени и клевали ошмётки, глодали брошенные им кости. Но кто ищет, тот всегда найдет. Надо отдать должное покойному Русе - он все сделал идеально. Старки остались только в виде сидящего на Стене бастарда, да вот этой бледной женщины, которая едва держит вилку в руке, но тщательно скрывает свою нервозность.

Это даже вызывало улыбку, но вместе с тем улыбаться совершенно не хотелось. Впервые за долгое время, Рамси ощущал четкое опустошение, в котором не ощущался даже спасающий гнев. Он всегда что-то чувствовал, но теперь... Санса Старк, которая убила его служанку, как будто нанесла, сама того не зная, удар в самое сердце, хотя многие утверждали, что такового в груди бастарда не водится. От оно как получается. Водится, при этом достаточно живое, чтобы реагировать. Положение лорда разве что не позволяло ему выражать скорбь, но Миранду было искренне жаль. Она была хорошей девушкой. И никогда. Никогда его не боялась. С такой смелостью эта шавка из рода Старков никогда в его глаза не посмотрит, с тем же желанием - не отдастся, столь же явно не успокоит. Зачем ему жена, которая мертвым грузом висит на его участи?

Убить ее что ли? Кто потом докажет, что это была в самом деле Санса Старк, а не очередная самозванка. Собаки изуродую ее так, что никакой Бейлиш не узнает потом.

- Я не прошу меня понимать, - Рамси выдал свое раздражение и излишне громко бросил вилки о тарелку. Этот неприятный скрежет донесся по всей достаточно уютной столовой. Никакого этого дурного серого дневного зимнего света, согревающий желтый и тишина, только потрескивание камина и шелест юбок служанки где-то рядом.
В следующий момент Болтон успокоился, смахивая, как снег с волос, гримасу злости. Не может он позволить себе выдать собственные чувства. Если Сансу нужно наказать за то, что она убивает его слуг, то пусть он сделает хладнокровно, как и подобает статусу лорда. И без Миранды у него хватает поводов для личных обид.

- Лорд Бейлиш заверял меня, что несмотря на .... несчастную вашу судьбу и жизнь в Королевской Гавани - заговорил он куда более спокойно и размеренно, стараясь вовсе на Старк не смотреть, - вы не растеряли своего воспитания истинной леди. А истинной леди не пристало слоняться среди конюхов и слуг. Кажется, Бейлиш меня обманул. Он слегка улыбнулся. В самом деле, бедная Санса, столько всего повидала, неужели он думал, что получится ее сломать одним своим грозным видом? Конечно, нет. Но и она не должна надеяться, что сегодня он будет чуть менее вдумчивым, чуть менее внимательным или, конечно, чуть менее жестким. - В вашем положении можно найти куда более занятные радости, чем обмывание лошадей.

Он стиснул зубы на мясе, аппетит как-то резко начинал играть в организме и Рамси захотелось есть. Сочное мясо и нервы Сансы Старк.
- Страх - лучший инструмент управления. Милость запоминают и понимают - не все. Страх понятен даже собаке, - правда, собаки его куда умнее и не доводят до того состояния, чтобы бояться собственного хозяина. В конце концов, все сводится к тому, что уважение или страх - это личный выбор каждого. Каждого человека, каждый псины, которая не поддается обучению. - Я могу предложить вам место на кухне. Вы никогда не разделывали мясо? - Съев мясо с крупной кости куриной голени, Рамси протер губы и заулыбался.

+1

8

Она пропитывалась его раздражением. Его злость, скрываемая довольно скудно и не охотно, обволакивала, словно липкая паутина, заставляя замирать от каждого неосторожного движения и напрягаться от любого резкого звука. А что оставалось делать? Беспросветной трусихой Санса не была, иначе бы искала своего место где-то в другой части Вестероса, но и дурой тоже не являлась, понимая, что смерть от неосторожной руки супруга, не делает ей чести. Смерть вообще вещь слишком не благородная, и слишком легкий способ выйти из игры, в которую, так или иначе, она уже вступила. Нужно было делать очередной ход, а не махать белым флагом в надежде на чью-то милость. Милости от Рамси уж точно не дождешься

Могу заверить, что лорд Бейлиш был весьма красноречив и на ваш счет, — подметила девушка, и плохо скрываемая ирония отразилась в виде такой же ироничной гримасы на лице, когда губы кривятся в пустой усмешке. Планы мужчины были еще большее не ясны, чем поступки Болтона, и ставка номинального лорда Долины начинала казаться все более бессмысленной и не нужной. Он так любил говорить о выборе, о правильных поступках и нужных решениях, а в итоге действовал в рамках своей выгоды. Это понимаешь не сразу, находясь в дымке мужского обаяния и приторного благородства, которое с благородством мало имеет общего, но чем больше задумываешься, тем ярче становится истина, а светлый образ меркнет в грязи подлинного лицемерия, — Моя судьба была не столь несчастна, — смотря с какой стороны посмотреть. Упиваться жалостью к себе сил не осталось, — Так что, поздравляю, милорд. Мы оба обмануты и обведены вокруг пальца. Мизинца, я полагаю, — отсалютовав молодому человеку бокалом, Старк с удивительной легкостью опустошила его до дна, поспешив качнуть головой в ответ на быструю реакцию слуги наполнить его вновь. Теперь точно хватит. Голова и без того превратилась в сосуд, по большей части пустой, где кое-как ютилась пара-тройка здравых мыслей. Остальное — сплошной сумбур.     

Должно быть, он собой гордился. Еще бы! Родиться бастардом без особых прав и перспектив на что-то большее, чем сидеть  у ног родного отца, в ожидании жалкой подачки, а в итоге не просто стать лордом, бери выше! Хранитель Севера. Слова, которые хотелось выплевывать. Слова, которые обесценились за столько короткий срок. Ей ли судить, достоин ли Болтон носить звание короля этих земель, но в сознании Сансы еще свежи были воспоминания об отце и прошлой жизни, что исключала слово «страх» в принципе. Были ли она столько юна, чтобы не замечать, или же Эддард Старк руководствовался иными принципами и взглядами на жизнь, ежели её новоявленный супруг, но уж что она могла сказать точно — отец никогда не прибегал к низменным человеческим чувствам, дабы сыграть хорошую партию.

Не разделывала. В «воспитание истинной леди» подобные навыки не входят, — какого подвоха от него ждать и стоит ли ждать чего-то вообще, когда эмоции на лице сменяют одна другую? Рыжая сложила руки в замок, опустив их рядом с тарелкой и с большим интересом остановила своей взгляд на муже, стараясь уберечь себя от опрометчивых слов до последнего, но… — Страх — жалкое чувство, милорд,  — но нет, — Оно не принесет вам ничего из того, что вы ждете, — голубые глаза пристальнее впились в человека, улавливая даже малейшее изменения, —  Собираетесь строить на нем свой авторитет? В чем смысл? Хотите остаться бастардом в глазах людей или же стать истинным Королем Севера? Хотите тащить за собой людей, как на плаху, или хотите, чтобы они шли за вами сами, как за своим господином? Страх не рождает уважение. Уважение рождают поступки. Ваши и тех, кто близок вам, — на мгновение замолчав, Санса вцепилась пальцами в украшение на шее и с остервенением сдернула его, чувствуя обжигающе прикосновение разорвавшейся цепочки. Звенья порвались, россыпь незамысловатых камней с тихим стуком рассыпалась по полу. Жаль. Красивое было. Откинув остатки того, что некогда скрывало неровный чуть запекшийся шрам на шее, куда-то на середину стола, девушка выдохнула, — Ответишь за этот? — тонкий палец коснулся синяка на скуле,  — За этот? — ссадины на подбородке, — За этот? — разбитой губы, — За этот, может быть? — чуть подрагивающая ладонь накрыла шею. Поступки слуг — отражение самого хозяина, разве нет? — Или семейную жизнь ты тоже планировал строить на страхе? — вопрос риторический и ответа на него она, конечно же, не ждала, — Винтерфелл — мой дом. Ты теперь моя семья, — по слогам, сквозь стиснутые зубы. Она чувствовала, как теряла последнюю ниточку, что удерживает ее на плаву, — И я не боюсь тебя, Рамси.

+2

9

Никто, кроме Рамси не знал его лучше, чем сам он знал себя. Он знал, что может. Где заканчивается запугивание и начинаются настоящие угрозы. Что эта изнеженная леди знала о бастардах и о том, каким трудом они заполучают уважение? в конце концов, что она знала о том, что такое "уважение" вовсе, если сама сидит сейчас за этим столом и стискивает зубы, потому что давно перестала уважать себя, а он - не уважает ее. Она пыталась показывать зубы, но это слабо выходило. Лечить душевную травму моралью - так поступают глупые Лорды, а Санса выросла в такой семье. Глупых лордов. Они все потеряли свои головы и уж поверьте - не от большого ума. Выживают умные, даже если ум их сочетается с гнетом или жестокостью, умные могут контролировать окружение, проявляя себя так, как им этого хочется. Но ведь Санса Старк выросла на сказках. Она уверена, что мудрость побеждает страх, что мудрость и страх это вообще не одно и то же. Пора уже разбить ее взгляды на этот несовершенный мир, где правит уважение и достоинство.
Успокойся, Санса, даже твой тупой папаша не был достойным человеком. Каждый человек смотрит в окно и видит свою картину.

Может быть, если уж Старк так любит обманывать себя, она обманет себя и насчет Рамси, м? Почему бы и нет! представит, что перед ней прекрасный принц, какой-нибудь Джоффри, по которому она с детства текла, и что потом? Кажется, Джоффри казнил ее отца, да? Сияющие доспехи оказались недостаточным поводом, чтобы полюбить? Рамси в очередной раз захотелось доказать ей и всему миру - не бывает на земле любви. Нет такого. Есть выгода, есть животное желание, есть мимолетная страсть, но любви ... нет любви. Если людей по какой-то причине что-то долго связывает, то они, скорее всего, родили кучу детишек (детишки, впрочем, как недавно оказалось, тоже не всегда решают проблему) или какие-нибудь короли, а в остальном от связей с супругой перед Богами с легкостью избавляет нечаянное падение со стены или... ссора с кем-нибудь. И снова Рамси поймал себя на мысли, что начинает злиться и заводиться при этом. Хотелось сомкнуть холодные пальцы на длинном теплом горле и задушить, пока она не ляпнула еще чего-нибудь.
- Кода вы сюда ехали, вы вряд ли представляли себя моей женой, - он широко и нехорошо заулыбался. Сансу все вокруг обманули, бедная винтерфеллская пташка, постоянно ей хотят пообрывать крылышки и сунуть в печку реальности. Но в конце концов, для этого особо стараться не надо, нужен всего лишь меткий стрелок. Болтон знал все ее уязвимые места, он знал, что надо сказать в той или иной ситуации и, что более важно, у него были все механизмы воздействия на Сансу. Как физические, так и моральные.

- Спасибо за дельные советы, но я думаю, вам надо прекратить жизнь в сказках. Люди умирают прямо в этих столовых. Не боишься смерти, Санса? - Она ведь так много раз ее видела. На ее глазах обезглавили Эддарда Старка, она видела битву за Королевскую Гавань, пережила ее и теперь вот... в самом лоне ужаса, в котором ей необходимо выживать, но пусть не беспокоится, любящий муж знает, как о ней позаботиться. Она привыкнет.
Обязательно привыкнет и поймет, где начинается настоящий, животный страх, который стоит во главе этого блестящего уважения. Когда человек висит на дыбе, он кому угодно поклянется в верности, каким угодно  Богам начнет молиться и, естественно, признается в чем угодно. Знать лишь с какого пальца начинать снимать кожу и как медленно это делать. Если Санса думала, что носит искусственный мех на плечах... бедная девочка.
И Старки убивали прежде. Животных. Людей. Мораль. Справедливость.

- В воспитание истинной леди не входит чистка лошадей, но, - он бросил вилку на стол и резко поднялся, тут же смягчившись. Провез рукой по столу, как будто трогая впитанное замковое тепло дерево, посмотрел на все те не тронутые угощения, которые скорее внушают отвращение, чем вызывают аппетит. И его впервые в жизни немного подташнивало от всего этого изобилия мяса. Но это тоже... хм. Напускное - если тебе нравится играть роль прислуги, я доставлю тебе такое удовольствие. Встав прямо напротив жены, он долго и молча смотрел в ее якобы спокойные глаза. Только она сама не замечала и не могла контролировать явное подрагивание во всем теле, как пальцы ее сжимали ткань и разрывали бусы. Вот она - настоящая Санса, глубоко спрятанная, но такая явная для супруга.
Супруг ведь должен все знать о своей жене, правда? Какое милое доверие.
Он с маху ударил ее еще раз. Громкий шлепок о щеку потух, как задутая свеча. Эту ссадину уже ничем не скроешь, но нерадивую жену за непокорность и за распущенный язык, когда не просят, надо наказывать. Или она станет чувствовать себя хозяйкой в том, в чем хозяйкой совсем не являлась.

Он сделал несколько щелчков пальцами и в столовую завалилась служанка, тут же преклонив колено.
- Ты умеешь готовить мясо? - Спросил он у служанки, та тут же закивала и задакала. Рамси снова заулыбался. То, что Санса притихла и поднесла ладонь к щеке уже никого не смущало. Каждый в замке знал, что эта женщина тут почти ничего не решает. - Услужи моей хозяйке. Сегодня она славно постаралась и раз уж ей нравится самой вести хозяйство, научите ее разделывать принесенную добычу. Мои собаки голодны.
Он говорил это, не отрывая взгляда от взгляда Сансы и был точно уверен, что она все правильно поняла.

+1

10

Мальчишка, дорвавшийся до власти. Обиженный жизнью ребенок. Недолюбленый. Недовоспитаный. Сколько оправданий можно найти новоиспеченному Королю, если отказаться от банальной правды о психической нестабильности. Он не был сумасшедшим (или был?) и был достаточно умным, раз оказался там, где ему быть совсем не полагается, но какой в этом смысл? Север был неспокоен и нестабилен, и ступившая на порог зима только усугубляла ситуацию. Если он думал, что ему, за все заслуги (а были ли они?) каждый из домов присягнет на верность, то он глубоко ошибался. Если он думал, что все будут с придыханием о нем отзываться лишь потому, что он носит новый статус — еще большая ошибка. Он, пожалуй, вообще слишком много думал, полагая, что знает, как себя нужно вести и как правильно сдавливать ладонь на горле несогласных, но разве от этого был большой прок. Санса в любом случае будет повинной и неугодной — это, кажется, уяснялось, особенно ярко с каждым новом ударом, и как бы она не хотела быть правой, за правду она вновь будет не угодна и будет отвечать. В этом есть своя особенная суть и правильность, ведь любое действие рождает противодействие, но почему стороны на правильную и нет делит человек, который меньше всего этого достоин? До чего дошла жизнь? Любой бастард ныне может править миром и судьбами людей, а её судьба в руках человека, что все больше усиливает хватку, не давая вздохнуть без лишней на то надобности. Как глупо было думать, что её жизнь может быть иной. Все стало определенно ясно еще в Королевской гавани, когда ловкая рука властьимущих раскидала фигурки по доске. Увы, королевой она не была. Но партия же еще не сыграна, верно?

Люди умираю каждый день, мой лорд, — не громко отозвалась она, не намереваясь ни соглашаться, ни отрицать очевидное. Бояться смерти — это нормально. Так всегда говорил её отец, в ответ на смелые заверения Робба о бесстрашии. А ей никогда в голову не приходило, что однажды придется задуматься о таком, будучи в собственном доме. Что от нее требовалось в обмен на жизнь? Послушание? Покорность? Молчаливость? Любовь? Нет-нет-нет, только не любовь. Разве она нужна такому человеку, как Рамси? Он же, наверняка, и не знает, что это, раз пытается добиться все силой, ненавистью и страхом. Бедный, бедный мальчик. Пожалеть бы его, да вот только жалости в Сансе совсем не осталось, — Мне, как и всем, хочется жить, — ответ отстраненный и довольно абстрактный, без «да» и «нет» в контексте, но страха смерти в ней не было. Разве не страшнее прозябать жизнь вот так? Под рукой вечно недовольного хозяина?

Это предсказуемо. За любым непослушанием следует ответ. В этом случае удар, опаливший и без того раскрасневшееся лицо. Мотнувшаяся на тонкой шее голова замирает над тарелкой и холодная ладонь кажется спасительным умиротворением гасящую вспышку боли. Привыкаешь к этому быстро. Куда труднее подавить в себе моральное несогласие и уберечь себя от очередного наказания за дурной нрав. Она была плохой женой, о чем Болтон не забывал ей напоминать, но женой быть она и не стремилась, замуж  за него не рвалась. Чего же ждать теперь? Каждый живет и действует в рамках заданных условий и пытается вырваться из этих условий свою выгоду. Своей выгоды Санса так и не получила. Дом был домом лишь номинально, а хозяйкой Винтерфелла она и вовсе не была. Нужно было что-то срочно предпринимать и как-то действовать, но чем активнее пыталась она обозначить позицию, тем меньше воздуха оставлял ей дражайший супруг. Замкнутый круг.

Надеюсь, ваши собаки любят грызть кости, — её голос звучит тихо, даже услужливо, что вполне объясняется горящей щекой и парой лишних ушей, что, несомненно, обсудят этот инцидент меж собой где-то на задворках. Такая уж у них жизнь, искать развлечение в сплетнях. Плевать! Поднявшись с места, Старк оказывается лицом к лицу с молодым человеком и склоняет голову, чтобы хоть как-то скрасить возникшую разницу в росте. Она пока не представляет, как будет расхлебывать все это и чего ей действительно будет это стоить, — Большим им полакомиться не удастся, — они же говорят об одном и том же верно? Ежели так, то добыча сегодня весьма скудна и невзрачна. Думать о предстоящем не хотелось вовсе, но служанка все еще неуемно мялась у порога и рыжая краем глаза зацепила её фигуру, прежде чем вернуть свое внимание мужу. Все же, вино вещь хорошая, на пустой желудок даже слишком. Смотреть в серые внимательные глаза получалось не столь забито, пусть и с опаской, а дрожь в руках легко скрывалась в складках платья, впрочем быстро переместившись на плечи супруга, вместе с тонкими пальцами, — Несмотря на это, — последнее слово особенное выделяется в тихом шепоте и может показаться, что уголки губ дергаются в несостоявшейся улыбке, — Мне не жаль.     

0


Вы здесь » seaside crossover » Внутрифандом » Frozen


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC